Philarmonic Decomposition
It's time of departure for the future. (c)
(с) Takahiro


«Если все в мире не более чем притворство, искренна одна лишь смерть».
Дзётё Дзинъэмон Ямамото.





Еще один одинокий вечер.
Достаю из холодильника баночку пива и медленно начинаю пить. Холодное. Даже обжигает горло.
Ветер за окном не умолкает. Шторки так и летают по комнате.
Что я делаю? Зачем живу? Зачем утруждаю себя этими идентичными событиями, повторяющимися изо дня в день?
Вечный двигатель… верно он существует, раз приводит события, окружающие меня в движения.

* * *

Однажды утром я проснулся и понял, что я стал Богом. Как это случилось, я не знаю. Я просто проснулся с мыслью об этом и все.
Я помню только, как вчера пришел домой, почистил зубы и лег спать. Что было до этого – пустота. Не могу вспомнить.
Мда… я думал раньше что боги живут на небе, в облачках, ходят в одежде древнегреческого покроя, а над их головами летают нимбы. И обязательно сандалии! Сандалии на ногах! Они мягко переступают с облако на облако, держа в руках чашу с красным вином.
То место, где я оказался, с трудом можно было бы назвать обителем богов. Обычный номер в обычном хорошем отеле.
И что за вещи со мною творяться?

Начал осматривать комнату. Кровать, светлые обои, белые лилии в кремовой вазе. Четное количество…
Я УМЕР ЧТО ЛИ???!!!
Стой, если я Бог, значит я не умер! Или умер…

Через некоторое время я пришел к выводу, что цветы не мне.

А да! Время! Оно какое то тут… эм… странное… часы, висевшие на стене, идут в обратную сторону, причем секундная и минутная стрелка поменялись местами.

Я тут уже около двух часов. Или не…
Чертовы часы!

Через некоторое время ко мне в комнату зашел чернокожий мужчина. Сколько я ни пытался с ним заговорить, он не обращал на меня ровно никакого внимания. Он лишь сменил цветы в вазе на свежие. Затем поклонился мне и удалился.

Обнаружил окно! В надежде узнать где я, резко отодвинул шторку. Что? Масляный мир?
Черт, это не окно, это картина, выполненная масляными красками.

Мне тут не нравиться, нужно от сюда выбираться!

Интересно, а если я Бог, могу ли я что-нибудь эм… наколдовать? Нет. Может… извлечь чудо? Или… в общем что-то сотворить путем своих божественных сил?
- Хочу кофе!
- Кофе! Будь на моем столе!
- Кофе! Явись пред ликом моим!
- Да пусть небеса извергнут в кружку горячий кофейный напиток!
- Кофееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееее!!!
Я так жалок…
Может Бог может что-то делать во благо других?

Странно… дверь появилась. Её раньше не было.
Дверь предназначена для того, что бы в неё входили…

Черт! Только я подкрался к двери, как из неё выбежал тот чернокожий, поспешно сменил ОПЯТЬ цветы и направился к двери, но я ловко ухватил его за руку и в бешенстве начал спрашивать:
- Что тут происходит? Где я нахожусь?
Но он лишь молча стоял и краснел.
А я все кричал, пытаясь добиться чего-то от него, как вдруг я стал замечать, что его лицо стало слишком красным. Я немножко сбавил пыл. Мужчина почему-то стал становиться все меньше. Он ежесекундно уменьшался в размерах. Через минуту вместо чернокожего здорового парня на ковре лежал…
ГРАНАТ???
Что это с ним стало? Может это я его ну… превратил?
И дверь исчезла…

Все больше хочется есть.

Надо подумать о чем-то другом кроме еды.
Я сел на кровать как в ту же секунду к моей ноге подкатился чернокожий гранат.
Да, я хочу его называть именно так, чтобы фрукт, лежавший у моих ног, хотя бы на словах не потерял свою бывшую принадлежность к человеческому роду.
- И что ты хочешь от меня? – спросил я.
Но он все так же молчал, как молчал, когда был человеком.
Ну, по-моему, это логично, что гранат не разговаривает.

Хочу есть.

Интересно, могу ли я съесть гранат?
Наверно нет. Он же был человеком. Это бы было, пожалуй, равноценно людоедству.
Но как же у меня бурлит в животе!

Ну допустим я его съел. А вдруг он в моем животе вновь приобретет человеческий облик и разорвет меня?

Гранат как ты прекрасен…

Нет, ты чернокожий гранат!

Почему, если я Бог, то я должен умирать с голоду? Раз я Бог, я все могу!

С кофе не получилось. Но я же Бог, значит я могу делать все что хочу, значит я могу съесть гранат!
Черт, все сводиться к одному…

- Мне очень жаль, чернокожий цветочник. Я буду помнить тебя, но твою жизнь уже не спасти. Я буду помнить твое красное лицо и белые лилии, носимые тобой. Своей жизнью ты не дашь мне умереть. Ну, прощай! – с этим словами я моментально разорвал гранат, вынул сочные гранатинки и поспешно запихал их в рот.
Ммм…
Наконец-то за сегодняшний день я счастлив.

Чертов гранатовый сок! Я поперхнулся!
Я согнулся на полу и начал в приступе кашлять.
Почему во всем хорошем, есть что-то плохое?
Так я кашлял и думал. Кашлял и думал, до того момента, пока не извлек из собственного рта… ЧТО? ПАЛЕЦ???
Ну да… это был смуглый палец ноги.

Отлично! Я съел человека! (Сарказм)

Признаться, было вкусно.

Какой же я Бог, раз я ем свои создания!

Но я же не знал, что гранат вновь станет человеком.

* * *

Спустя несколько часов дверь снова появилась. Вскоре за ней я услышал стук. Я осторожно открыл дверь. На пороге стояла девушка лет 30-35. она была довольно бледная. Её щеки покрывали красные пятна. Волосы были, видимо, крашенные, так как среди блондинистых прядей были отчетливо видны черные корни. Глаза намазаны синими тенями, а губы от помады приобрели какой-то ядовито-розовый оттенок. Сама она была в короткой черной юбке, черных высоких ботфортах и очень старом желтом свитере. Из за скатавшегося грязного выреза свитера выглядывала громадная грудь – единственное, что мне понравилось в этой девушке.
- Очень рада познакомиться. Я Хигури. – протянула она свою пухлую перепончатую руку. Перепончатую руку? Такого же не может быть!
- Мне тоже, Хигури. А я Бог. – как то само собой вырвалось.
- Как к вам прикажете обращаться? – учтиво спросила она.
- Просто называйте меня Камидзё. – откуда это имя то взялось? Опять само собой !
Женщина начала заходить в комнату. Я заметил в её руке длинную веревку. Конец её скрывался за дверью. Вдруг раздался стук. Видимо, то что было привязано к веревке, задело дверной косяк. Через несколько секунд девушка, не без труда, ввезла в комнату небольшой аквариум на колесиках! Зачем он ей?
В аквариуме плавали золотые рыбки, на дне распластались груды разноцветных камешков. По углам вились зеленые водоросли.

Аквариум на колесиках! Ну просто в уме не укладывается!

Она начала меня о чем-то спрашивать. Я отвечал или «угу» или «да», но в подробности не вдавался, так как мой взгляд был устремлен на перепончатые руки. Вот ужас то!
Вскоре когда я уже смирился с мыслью о руках, я спросил:
- Почему дверь исчезает и я даже не могу уйти?
- Если бы по настоящему хотели уйти, вылез ли бы через окно. – как по заученному тексту говорила она.
- Но там же картина! – восклицал я.
- Каждый видит то, что хочет видеть.
Я подошел к окну и вновь отодвинул шторку. Все та же масляная картина.
- как я говорил! – сказал я, проведя рукой по ней, как в ту же секунду рука словно вошла в картину. От такого резкого действа я отдернул руку. Она вся была в краске.
- И как это вы прикажете понимать? – не унимался я.
- Вы – Бог. Вы создаете, вы и понимаете. – сказала Хигури с какой то пренебрежительностью.
Я продолжал настаивать на ответе, но она не слушала, слова пролетали сквозь её уши.
Пока я допытывался внятных объяснений, она сняла один сапог и устремила свою ногу в аквариум.
Я замолк. Минуты три я наблюдал за ней. Она слегка трясла ногой в аквариуме и совершенно отвлеченным взглядом смотрела в даль. Вдруг она, в сотый раз переставляя ногу в аквариуме, видимо случайно придавила золотую рыбку.
- Вы… эм… рыбку придавили.- несмело произнес я.
- О, да? – без особого удивления сказала Хигури, - ну… ни что не вечно!
С этими словами она достала своей перепончатой рукой уже испускающую дух, но еще все же не мертвую, рубку и быстро засунула её в рот. Еще несколько секунд был виден белеющей рыбий хвостик.

Да… жизнь быстротечна.
Никогда не знаешь, как глуп будет твой конец.

Хигури достала ногу из аквариума и засунула её в сапог.
- Вот, - сказала она, подходя ко мне и ложа на колени кипу бумаг,- от тебя требуется только подпись в правом нижнем углу. Да, и еще! Сегодня у тебя важная встреча! В три часа я за тобой зайду!
И когда это мы успели перейти на «ты»?
С этими словами Хигури взяла веревку и медленно удалилась из комнаты вместе с аквариумом.

Я начал рассматривать бумаги.
«Мивано Ю застрелит Осами Мигури»
Чуть ниже: пояснение.
Читаю.
«Мивано Ю (жен. 31 год) 28. 09. 2011 придет в свою квартиру и, увидев своего мужа Осами Мигури (муж. 36 лет) с его любовницей Сачико Накамура (жен. 28 лет), выхватит раритетное ружье со стены, подаренное Осами Мигури его отцом (не входящим в состав дела) выстрелит ему в грудь. Осами Мигури скончается на месте».
И внизу: ваша подпись.

То есть я сейчас подписываю бумаги на разрешение убийства? Ну уж нет! Раз я бог, то я должен оберегать, а не убивать людей.

Долго думал над эти…
Люди должны снискать правосудие за свои грехи, но не слишком ли высока будет цена за обычную измену? Причем на совести этой бедной женщины будет висеть это ужасное убийство.
Нет! Я не позволю ему умереть!

О! Сзади прикреплены материалы дела!
Так… Мивано Ю… В 13 лет потеряла родителей. С этого времени работала проституткой, так как у неё на иждивении было 2 младших брата. Бабушка и дедушка её и занть не знали. Потом стала официанткой, затем менеджером. Вскоре дослужилась и до директора ресторана. Таким образом из самых низов поднялась на высокую ступень. Она работала ради других.
Что же касается Осами Мигуру, то он родился в обеспеченной семье. В 19 лет изнасиловал свою 11 летнюю сестру. В 21 год был обвинен в педофилии, но родительские деньги могли его отмазать от любых прегрешений. Женившись на Ю, он избивал жену, унижал. Бедная женщина месяцами не выходила из дома.

Собственноручно убил бы его!

Убил…

Бедная женщина, этот грех останется на её душе, хотя… возможно, ей станет легче.
Таким созданиям как Мигури, нет места в моём мире!

Подписано: господин Камидзё.

* * *

Где то около трёх часов ко мне в комнату вновь ввалилась Хигури со своим аквариумом.
- Одевайся. Сегодня тебе надо посетить одно чайное заведение.- сказала она.
Девушка подняла меня с кровати и начала расстегивать мой пиджак. Мне было противно чувствовать скольжение её перепончатых лапок по моему телу, поэтому я пренебрег её помощи. Натянув на себя праздничное мужское кимоно, я впервые покинул эту комнату.
Мы быстро скользнули мимо темных коридоров, где горели красные лампы, забрались вверх по пожарной лестнице и оказались на улице! Странно… мы же поднимались вверх… Но признаться, меня это уже не очень удивляет.
Обычная светлая улица. От витрин магазинов отражается солнце, уходящее за горизонт. Люди спокойно и медленно проходят мимо. Девушки прикрываются зонтиками. Причем вся улица, все люди, весь пейзаж, представший перед моими глазами, был выдержан в кофейных, каких-то пастельных или даже кремовых тонах. Прям как масляная картина в моей комнате!
Мы быстро прошли по этой бежевой улице, спустились по ступенькам к морю, повернули на лево. Тут пейзаж значительно изменился. Обычная улица обычного цвета. Вскоре перед нашим взглядом появился небольшой чайный домик.
Только сейчас я понял, что на той бежевой улице, я не услышал ни звука. Ни стук каблуков, проходящих мимо девушек, не скрип открывающихся зонтиков, ни скрежета колесиков аквариума Хигури по асфальту. Сплошная тишина. Даже режет уши.
Зайдя в чайное заведение, я сразу заметил это, так как услышал множество голосов, а так же чудную по своей красоте мелодию, исполненную на флейте, кото и сямисене.
- проходи и садись за стол, я сейчас подойду. – сказала Хигури и вошла в соседнюю комнату.
Я прошел в главный зал. Музыка моментально замерла. Все люди, сидевшие там, встали и склонили головы в низком поклоне. Я уселся во главе стола и начал рассматривать гостей, которые, видимо, собрались на торжество в честь меня. Напротив сидела молодая пара: мужчина и женщина. Мужчина был невысок, чуть полон, но очень опрятный. Жена его была слишком молода. Лицо у неё было белое, на нем выделялись красные огненные губы. Волосы были разбросаны по плечам.
У этой пары я заметил одну странность: жена сидела неподвижно, положив локоть на стол. Её руку украшали невероятно длинные ногти, которые грыз её муж.
Но это были не единственные странные люди в этом зале, проще сказать в этом зале почти не было обычных людей.
Чай нам принесла невероятно красивая девушка в длиннополом кимоно. Она шла, а разноцветная ткань стлалась за ней по полу, совместно длинной толстой и склизкой щупальцей.
Позже в зал зашел человек ( то ли женщина, то ли мужчина, разобраться я так и не смог) с виноградными ветвями вместо волос. Его кожа имела зеленоватый оттенок, а руки были необычайно длинными.
Вскоре ко мне присоединилась Хигури. Она где то оставила свой аквариум, зато теперь в её руках появилась стеклянная банка с водорослями, камешками и рыбками. Самое интересное было то, что всё в банке было заморожено.
Я поинтересовался о самочувствии оледеневших рыбок, но она так же как и в прошлый раз сказала:
- Ни что не вечно.
После этого она начала отскребывать ногтем поверхность льда. Вскоре она добралась до рыбки. Она взяла её в руку и начала лизать, будто бы это мороженное.
- Хочешь? – спросила она, протягивая мне замерзшее животное. Мне пришлось ответить отказом на её предложение.
Вскоре в зал вбежали два ребенка и, видимо, их мать. Маленький мальчик был невероятно бледен, а глаза его были будто хрустальные. Девочка была одета в миленькое розовое платьице. Она вполне бы могла сойти за обычного ребенка, если бы не полиэтиленовый пакет на её голове, переплетенный сверху грубой веревкой. Девочка часто дышала, ей не хватало воздуха, от чего пакет постоянно покрывался запотевшими пятнами. Вскоре из за этого, её лицо уже нельзя было разглядеть.
Мать была вполне обычной женщиной. Меня кое что привлекло. В своих руках она держала какой-то сверток. Это был новорожденный ребенок. Она передала ребенка девушке с длинными ногтями. Та приоткрыла одеяльце и вскрикнула от радости:
- Какое прелестное дитя!
Я тоже подошел посмотреть на это «прелестное дитя». Я даже отшатнулся от увиденного. На месте обычного ребенка, там лежал мертвый голубь. Но меня не особо интересовало чучело полуразложившейся птички. Меня больше беспокоила задыхающаяся девочка. Я подошел к ней и сказал:
- Бедняжка, сейчас я тебе помогу!
Я уже начал протягивать руки, чтобы снять пакет, как вдруг по моей руке резко хлопнули. Я поднял взгляд. Это была её мать.
- Не вмешивайтесь в чужие дела!- отрезала она и потащила девочку за собой.
Признаться, я был слегка раздражен её отношением ко мне.
Я стоял в замешательстве, как вдруг мой слух наполнился той чудесной музыкой, которая играла до моего прихода в чайное заведение. Я оглянулся и увидел такую картину: маленький мальчик с хрустальными глазами играл на флейте. Он так умело передвигал свои маленькие пальчики по инструменту, что зрелище, безусловно, приковывало взгляд. Поодаль стояла все еще живая девочка с пакетом на голове. Она играла на сямисене. В её игре было что то завораживающее, но в то же время и отталкивающее. А рядом с девочкой приземлилась та невероятно «заботливая» мамаша. Она играла на кото.
Все это, признаться, было прекрасно. Музыка постепенно заполняла мои уши, задевая барабанные перепонки, разливаясь по всему телу, и достигала самого сердца. Чудесное ощущение…
Но вскоре кончилась и она.
После завершения номера, все гости встали и начали аплодировать. Я не был исключением. Сделав низкий поклон и прихватив свои инструменты, исполнители удалились. Я же последовал за троицей. Меня окликнула Хигури и, пока я какое то время объяснял ей, будто иду в туалет, мать и дочка скрылись из виду. Вскоре я догнал мальчика.
- Привет! Хорошее выступление! – сказал я.
- Спасибо. – не останавливаясь ответил он.
- Ааа! Стой стой! Я хотел у тебя кое о чем спросить. – останавливал я его, но мальчишка словно не обращал на меня внимания. Как будто я – пустое место! Меня такое отношение, откровенно говоря, взбесило. Я бог или не бог!
- Я вообще то с тобой разговариваю! Мне от тебя ничего не надо, я лишь хотел спросить, - на этих словах я схватил его за руку и тут же уловил его стеклянный взгляд, - что с твоей сестрой? Она же может умереть! Её твоя мама наказала?
Этот ледяной, но в то же время удивленный взгляд продолжал смотреть на меня, как вдруг я заметил в уголках его глаз капельки. Он что, плачет? Черт! Я довел ребенка до слез!
- Прости, я просто хочу помочь, - продолжал я намного ласковее, но рука мальчика с подозрительной быстротой начала леденеть и уходить из моей руки. Я в новь посмотрел в холодные глаза, но они стали такими крошечными, такими же крошечными как губы, нос, руки. Похоже с мальчиком случается то же самое, что и с чернокожим гранатом.
И вдруг это крохотное существо, бывшее некогда мальчиком, застыло, а затем разлетелось вдребезги. По моим щекам словно лезвием прошлась волна этих осколков. Я схватился за рану на лице, и на руке моментально отпечаталась моя кровь. На деревянном полу россыпью стелилась груда осколков. «Может его можно собрать?»- пронеслось у меня в мыслях. Я быстро бросился на пол и принялся подбирать крупные детальки. С каждым осколком, попадавшим в мои руки, я все больше удивлялся собираемой конструкции. Они даже отдаленно не напоминали мальчика. Я привстал, что бы повнимательнее разглядеть собираемое. Но что же это?! Маленький стеклянный... ЧАЙНИК?! Как может мальчик стать чайником?!
Ну вот… я совсем запутался…
Где то вдалеке послышался голос Хигури. она вбежала в коридор с трех литровой банкой, вода в которой заметно подтаяла, и сказала:
- Я думала, что тебя уже смыло! Пока ты был в туалете весь вечер кончился! Пойдем попрощаемся с гостями и домой!
Я не успел даже возразить, как она крепко вцепилась в мою руку и буквально поволокла за собой.
Мы вошли в зал, но там ничего не изменилось. Все гости сидели на привычных местах, правда еды и выпивки поубавилось.
Я поблагодарил всех за чудесный вечери неспешно вышел. Путь наш шел по тому коридору, где я и оставил остатки хрустального мальчика.
О, ужас!
Пораженный увиденным, я застыл. На месте разбитого чайника по всему коридору были разбросаны части его тела. Стены и пол были окрашены в красный.
Я быстро перешагнул через оторванную руку, как вдруг моя правая нога резко окаменела. Эта оторванная рука крепко сжимала мою ногу! Страх просто овладел мной. Я не мог пошевелиться.
- Ты идешь?- как ни в чем не бывало спросила Хигури. я посмотрел на неё, затем вновь на руку, но она уже не держалась за мою штанину.
- Все в порядке? Ты какой то бледный,- говорила она. Я же старался смотреть на неё, но никак не мог сосредоточить взгляд, он постоянно ускользал и фокусировался на оторванных ногах, руках, теле, голове.
На ледяных глазах.
Потом вокруг все потемнело и я, без сознания, свалился на пол.
Проснулся я в своем номере. Раздетый до гола.
Почему то…
И не помнящий ничего.
Может Хигури воспользовалась моментом и … фу! Мне даже противно думать об этом! Что существо некогда жевавшее живую аквариумную рыбку проникает в мой рот, ласкает своими перепончатыми лапками моё тело…
Я встал с кровати и направился в ванную. Подойдя к двери, моё ухо уловило шум воды. Открываю дверь. Шторка плотно задернута, по кафелю струятся капельки, зеркало запотело, будто укуталось невесомой пеленой.
Я резко отдернул шторку, и в ту же секунду мне в лицо полетела мыльная мочалка.
- Долбанный извращенец! Какого хрена ты подглядываешь! Мало того, что вчера до меня домогался, так и сегодня вваливаешься ко мне в ванную!- вопила Хигури.
- Э-э-э, стой, стой, стой! Во-первых, что ты делаешь в моей ванной?- спросил я.
- Ты же сам меня вчера затащил сюда и приказал не выходить, а то засунешь в воду кипятильник!
Я перевел абсолютно непонимающий взгляд с груди Хигури на столик, стоящий неподалеку и там действительно лежал кипятильник, включенный в розетку.
- Рыбный суп!- воскликнула она.
Ничего не понимаю…
- Ладно. Ты свободна. Можешь идти.- сказал я и начал подходить к двери, как вдруг моё горло сжала чья то грубая рука. Я обернулся и увидел Хигури, лежащую в ванной и её невероятно длинную руку у моего горла. Следующая секунда и я оказался на краю ванной, еще секунда и моё лицо погрузилось в леденящую воду. Я начал судорожно хватать воздух, вырываться из её цепких пальцев.

Странно…
Какая-то женщина топит меня в ванной, а я не в силах ей сопротивляться.
Пузыри потерянного мной воздуха, скользящие по бурлящей воде.
Ноги Хигури, исчезающие из виду.
Бутылочка шампуня, с плеском свалившаяся в воду.

* * *

Опять просыпаюсь от жуткой головной боли, лёжа голый на кровати. Опять слышу шум воды из ванной. Черт… все что ли повторяется? Захожу в ванну, одергиваю шторку…
Уф! Я уж думал, что попал в какую то долбанную петлю времени, но Хигури не кидает в меня мочалкой.
Её вообще нет.

В опустошенной ванне прыгала и, видимо, подавала последние признаки жизни золотая рыбка. Я быстро открыл кран и начал наливать воду, дабы спасти бедняжку.
Интересно, сколько она так лежит и борется за свою жизнь?
Может минуту, может час, может неделю…
Хотя нет, она бы не выдержала так много, к тому же я не мог проспать целую неделю!
Ой, что это с ней?
Бедная рыбка начала выпрыгивать из воды!
Она что, самоубийца?!
Рыбка все прыгала и прыгала пока каким-то образом не приземлилась на сухой край ванны, где лежали шампуни. Но я не успокаивался. Может быть, это рыбка-суицидница обезумела без воды? Я осторожно подтолкну её баночкой геля для душа, и она с плеском свалилась в воду. Через некоторое время рыбка снова оказалась рядом с шампунями. Я проделывал все те же действия несколько раз, но животное так и мечтало покончить жизнь самоубийством.
- Ну и ладно! Я попытался тебя спасти, а значит, моя совесть чиста! Глупая рыба!- только и буркнул я, удаляясь из ванной.
Эта рыбка-самоубийца никак не выходила из моей головы. И как она докатилась до такого? Почему она желает смерти? Может её парень Рыб ей изменил с её подругой? Или у неё умер муж, или она сумасшедшая и сбежала из подводной психбольницы? Или из неё хотели сделать консервы, и потому она не хочет жить с такой попорченной репутацией?
О, Господи! Что за бред я несу?
Господи… Это же я – Господи!
Вот интересно если все обычные люди обращаются к Богу, то есть ко мне, то к кому могу обратится я? Есть ли кто-то надо мной? Есть ли кто-то до меня?
В кого мне верить? У кого просить помощи?
Мда… а началось все с золотой рыбки…

Вот я дырявая башка! Не выключил воду в ванной! Быстро забегаю туда и мои ноги моментально оказываются в холодной воде. Я бегу к крану и судорожно его поворачиваю в противоположную сторону.
Да я просто герой! Спас свою комнату от всемирного потопа!
Начиная выходить из ванной, как вдруг краем глаза замечаю отсутствие своего отражения в зеркале. Оказывается, стекло ужасно запотело.
Но как оно могло запотеть, когда в ванной просто пронизывающий холод!
Ну да ладно! Чего только не встретишь в моем мире!
А где же рыбка?
Смотрю, а она переместилась в совершенно сухую мыльницу. Животное спокойно перемещалось на животе по опустошенной поверхности и, если бы я нарисовал своим воображением воду, водоросли, её поведение бы сошло за поведение обычной аквариумной рыбки, только вот в аквариуме!
Походу она может жить без воды.
Черт! А я что пытался её убить!
А-а-а, плевать! Голова жутко болит! Мне бы надо лечь, а не за рыбками присматривать!
Шлепая по холодной воде, я направился в комнату, залез на кровать, накрылся с головой одеялом и вскоре заснул.

* * *

Проснулся от жуткой боли в животе. (В животе, а не в голове! Ура! Я, все-таки, не попал в петлю времени!) походу несварение после банкета. Бегом направляюсь с туалет. Через какое-то время, закончив свое важное дело, я вновь пошел к кровати.
- Где ты был все это время! – вваливаясь в комнату, кричала Хигури. Размахивая топором для разделывания мяса, она направилась ко мне.
Оказывается, и у бога срабатывает инстинкт самосахронения. Я забежал в ванную и примостился с еще живой и бодровствующей золотой рыбкой, предварительно задернувы шторку.
- Что, изволил в прятки играть?- повторяла она,- игрулички игрулить?
«Игрулички игрулить»? О мой мозг!
- Давай, выходи уже! Что, думаешь, бог – значит все можно что ли?
Да вообще я ничего не думал! Долбанная сучка! Как она меня бесит! Сам бы её зарезал этим топором!
- А-а-а!
Пронзительный крик скользнул по моим барабанным перепонкам.
-А-а-а!- повторилось вновь.
Это был голос Хигури. Она, наверное, меня выманить таким образом пытается, но со мной такие шуточки не прой…
Красная капелька расползлась по белому кафелю.
Кап…
Еще одна задела мой палец ноги.
Кап…
Приземлилась на коленку.
Перевожу взгляд на свои руки.
Какого черта! Что в моих руках делает окровавленный топор?!
Откидываю его и дрожащей рукой тянусь к шторке, как вдруг замечаю, что за ней кто-то есть. Отодвинув её буквально на миллиметр, я увидел такую картину: из унитаза вылезает рука, затем еще одна рука, затем показываются смуглая голова, мускулистое туловище, две ноги. Голый чернокожий распрямился и устремил свой взгляд на меня.
Черт! Это же тот человек-гарнат! Что он тут делает!
С минуту он не сводил с меня глаз, я же застыл в оцепенении. Стараясь не встретиться с его глазами, я просто скользил по его телу, по-моему, изучив его полностью. Вдруг он резко развернулся и направился к выходу.
На воде, разлившейся по всему полу, прослеживалась тонкая красная полоска. Я заметил, что она ведет к ноге чернокожего. У него отсутствовал палец на ноге.
Большой палец левой ноги.
Эта тонкая струйка брала свое начало именно там.
Значит я, что действительно, съел его?!
А как же он появился вновь? Он вышел из унитаза… так… утреннее несварение…
Я что, извлек его из себя?!
Снова шлепая по ледяной воде, вбегаю в комнату.
Что?
С минуту я просто смотрел, ничего не делая, потом меня дико затрясло.
Там, на полу, лежала Хигури. она была мертвенно бледна, её волосы распластались на мокром полу, руки и ноги были в какой-то неестественной позе, а на груди отчетливо виднелось множество ран, из которых, не переставая, сочилась кровь. Рядом с мертвым телом лежал разбитый аквариум на колесиках. Кровь перемешалась с водой, волосы Хигури с водорослями из разбитого аквариума.
Мои руки дрожали, в голове был жуткий гул.
«Да вообще я ничего не думал! Долбанная сучка! Как она меня бесит! Сам бы её зарезал этим топором!» - вдруг откуда то вспомнились слова, произнесенные мною до того крика…
Неужели я её…
Убил?
Неужели я заставил силой мысли умереть Хигури?
Разум медленно покидает меня, мысли путаются, в глазах темнеет.
Я с плеском сваливаюсь в кровавый поток.
Перед тем, как полностью потерять сознание, вижу руку Хигури, которая тихо и почти незаметно сжимает золотую рыбку, но должно быть это бред моего больного воображения.
Сквозь красные растекающиеся пятна, вижу её ледяные глаза.
Воздух кончается, но сил подняться нет.
Просто отдохнуть, просто выспаться, не важно где, на белой чистой кровате или в каком-то кровавом болоте.
Просто закрыть глаза.
Забыть обо всем хотя бы на минутку.

* * *

Что еще?! Когда я говорил «заснуть на минутку» я не имел в виду в буквальном смысле!
- Ну и?- спокойным голосом говорила Хигури. голая Хигури. что за мир?! Я будто прям на нудийский пляж попал!
Стой, Хигури, ты же мертва! Я же типа… тебя убил!
Смотрю, а Хигури стоит рядом со своим мертвым телом!
- Ну и что ты со мной сделал?- продолжала она,- И не стыдно тебе? Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик! Плохой мальчик!
Она все время повторяла это словосочетание, и сказав это раз тридцать, она замолкла.
- Мне очень жаль,- пытаясь выдать сожаление в голосе, произнес я.
- Ах, тебе значит жаль!- вспылила она,- ты только посмотри, что ты наделал! Как теперь я покажусь в этой одежде!
- Мне, правда, очень жаль,- продолжал я извлекать сожаление из своего опустошенного сознания.
- Юбку то еще можно носить, а вот свитер уже вообще не годится!
Она начала снимать одежду со своего трупа (о, как это странно звучит!) и натягивать её на себя. Потом девушка вышла и через минуты три вернулась. Видимо, она была в ванной и пыталась очистить свой старый свитер от пятен крови. Скажу прямо, это у неё не получилось. На желтой грязной и давно выцветшей шерсти появились лишь жуткие кровавые разводы.
- Так лучше?- спросила она.
- Да, совсем незаметно,- соврал я.
- Уф, потом выстираю, подошью и будет совсем как новенький,- сказала Хигури, плюхаясь со мной на кровать.
- Прости. Хочешь, я куплю тебе новую…- начал я, но девушка меня перебила.
- Нет, ты не виноват. Я сама вела себя ужасно. Ты просто поддался эмоциям, к тому же я тебе не разъяснила о даре.
- О каком еще даре?- поинтересовался я.
- Ну в общем… всё, о чем ты думаешь, становится реальностью.
- То есть высказывание «мысль материальна» придумано про меня?
- Можно и так сказать… можешь уничтожить меня?- послышалось из уст Хигури.
Я содрогнулся.
- Я сама не смогу… прошу! Сожги тело или утопи или закопай в лесу, просто сделай так, что бы она больше не появлялась. Не хочу её больше видеть! Прости, - сказала она и в слезах выбежала из комнаты.
Я остался наедине с телом.
Интересно, кто же она?
Но сейчас не стоит думать об этом, я и так сильно виноват перед Хигури. Надо во что бы то ни стало выполнить её просьбу.
Даже не знаю с чего начать.
Никогда не имел дело с мертвецами.
Но я же не один! Рядом лежит человек, некогда говоривший со мной, помогавший мне. А сейчас…
Она мертва.
Бездушное, холодное тело. Просто тело, предмет.
Надо просто смириться.
Это всего лишь предмет.
Предмет.
Предмет.
Предмет.
Предмет.
Ну вот, уже лучше!
Полностью из дома её не вынести, заметят еще.
Придется расчленить.
Не могу…
Не могу!
Уже было взял топор, занес его над головой, но я просто не могу!
Представлю, что это не человек, а… ну корова, например! Я буду разделывать корову, будто искусный мясник.
Одел фартук, поварской колпак, поставил какой-то диск… квартира сразу же наполнилась безумной мелодией. Это был Вивальди и его известная оратория "Торжествующая Юдифь". Марина Компарато пела о мёртвых, истерзанных, измученных, призывала их в мрачное и пустынное царство. «О, Фурии, явитесь нам!»- раздавалось из проигрывателя. Мне как то сразу пришлось по душе все это, и я принялся за дело.
Я спокойно отнес тушку в кухню и припеваючи поднял топор. Секунда – и в сторону полетела коровья голова, еще секунда – и туда же отлетели копыта. Я быстро расфасовал части в три мешка. В мешок с надписью «отходы» я положил голову, в мешок, где красовалась табличка « на котлеты» я засунул самую большую часть – коровье тело, копыта же оказались в мешке «на бульон».
Отходы надо утилизировать! Я вышел на улицу и поймал такси. Меня подвезли до леса, где я закопал коровью голову. Ну вот от отходов избавился. Пусть гниет в земле, может удобрением станет.
Увидел неподалеку речку. Положив в мешок для бульона несколько камней, потопил его. Хороший бульон получится! Вода соленая! Прямо как наши бабушки делали раньше!
Приехал домой и выложил на сковороду мелко нашинкованную тушку. Залил маслом, добавил лука и специи. Решил опять включить музыку. И снова Вивальди…
Вернулся, а кухня вся в дыму! Я кое как добрался до сковородки, смотрю, а та вся в огне! Я быстро её схватил и поставил в мойку, предварительно обдав холодной водой.
Когда дым немножко разошелся, я увидел, что все котлеты безвозвратно сгорели.
Ну вот… не надо было отвлекаться от готовки. Я выбросил еще горячие и дымящиеся угольки в мусорное ведро и лег спать.

* * *

Проснулся я где то в четыре часа ночи от Вивальди, который включился сам по себе. Все та же оратория "Торжествующая Юдифь".
Я потянулся и направился в кухню. Включил ночник и налил стакан воды. Вдруг на секунду мне показалось, что всё помещение наполнено дымом, но я не придал этому значения. Внезапно мой взгляд упал на мусорные мешки. Я нагнулся, что бы поднять их и увидел под столом огромную лужу крови. Моё сознание начало медленно проясняться. С каждой секундой дым, некогда заполонивший пространство, медленно рассеивался. Дым, заполонивший мой разум, тоже стал несколько спадать.
Как я мог?!
Как я мог так просто расчленить Хигури?
Как я мог принять за корову?
Неужели все человеческое во мне исчезло?
Даже в уме не укладывается. Я могу упасть в обморок при виде крови, а тут спокойно разрубил человека на куски! Во что же я превратился?
«Я сама не смогу… прошу! Сожги тело или утопи или закопай в лесу, просто сделай так, что бы она больше не появлялась».- вспомнились мне слова Хигури.
И действительно, я сделал все, что она приказала…
Слово в слово…
Сжег тело, утопил ноги и руки, голову закопал в лесу…
Хигури… что со мной происходит?
* * *



@темы: fable in the cold bed, Takahiro, 風を感じて進んでいきます。